Обзор основных трендов государственной политики в области прав человека за сентябрь–декабрь 2025 года опубликован вместе с краткой презентацией, обобщающей ситуацию за весь 2025 год.
Об обзоре трендов
В этом обзоре мы освещаем наиболее значимые изменения в беларусской государственной политике в области прав человека и реакциях на нее со стороны международного сообщества по трем направлениям:
- общие меры: системные вещи — законодательство, стратегии, политики, в целом определяющие условия и предпосылки реализации прав человека в стране;
- правоприменительная практика: конкретные нарушения гражданских и политических, социальных, экономических и культурных прав;
- ключевые решения и реакции международных структур, связанные с ситуацией с правами человека в Беларуси.
Наша аналитика поможет лучше понять тренды в области прав человека, даст возможность отслеживать системные и качественные изменения ситуации, расширить правочеловечный фокус аналитики в смежных областях (политической, экономической, в социальной сфере и т.д.), будет полезна для выработки стратегий и позиций.
Ознакомиться со всеми выпусками и материалами можно на сайте trends.belhelcom.org.
Резюме
→ С 2023 г. мы фиксируем тренд репрессивного давления на людей за сам факт наличия правовой связи с иностранным государством (иностранное гражданство или ВНЖ) и фактическую кристаллизацию такого основания в отдельное основание для дискриминации. В конце 2025 г. — очередное его проявление:
Во-первых, предлагается (пока на стадии законопроекта) расширить круг граждан Беларуси, подлежащих обязательной дактилоскопической регистрации и включить туда: а) граждан Беларуси на территории Беларуси, имеющих другое гражданство или вид на жительство в иностранном государстве; б) граждан Беларуси, постоянно проживающих за пределами Республики Беларусь и ставших на консульский учет, оформивших постоянное проживание за пределами Республики Беларусь. По аналогии с «паспортным указом» можно предположить, что эта мера направлена на уехавших по политическим мотивам беларусов, однако, как и в случае с «паспортным указом», «прицепом» под нее будут попадать все граждане Беларуси, постоянно живущие за границей или имеющие иностранный ВНЖ.
Во-вторых, этим же законопроектом предлагается расширить перечень персональных данных лиц, пересекающих границу, которые передаются государству, и включить туда, помимо данных, передаваемых авиа- и железнодорожными перевозчиками, данные пассажиров автомобильных перевозок. Такая норма также косвенно касается произвольного сбора и хранения данных и в целом контроля за всеми, кто ездит в западные страны. Исходя из совокупности факторов (включая тренды проверок на границе), вероятно, особый акцент власти делают на людях, которые ездят в основные страны пребывания политической эмиграции — Польшу и Литву, — страны, у которых граница с Беларусью сегодня может быть пересечена исключительно на автомобильном транспорте. Однако, опять же, ею будут затронуты в принципе все, кто пересекает границу таким образом. Такая мера иллюстрирует очередные шаги к «железному занавесу» советского образца и очередной виток движения в сторону тоталитаризма.
→ Предлагаемые изменения по обязательной дактилоскопии иллюстрируют шаги к «железному занавесу» и укрепление общего тренда антивестернизма, который сопровождает политику беларусского режима после 2020 г., в том числе в части отношения к иностранцам. Существенно расширяется круг иностранных граждан, подлежащих обязательной дактилоскопии. Среди прочего туда попадают те, в отношении кого органами пограничного контроля принято такое решение исходя из интересов национальной безопасности. Соответственно, пограничники наделяются полномочиями по проведению дактилоскопии.
→ Расширились формальные возможности силовых органов по внесудебному ограничению доступа к интернет-ресурсам, услугам электросвязи и интернет-услугам юридических и физических лиц. Проще говоря, теперь они могут блокировать сайты и отключать от интернета и услуг сотовой связи любое лицо, если сочтут, что есть «сведения о выявленном нарушении закона, причинах и условиях, способствующих совершению преступления».
→ Продолжается расширение списка профессий, доступ к которым обусловлен формальными требованиями лояльности власти. К имеющемуся уже списку — экскурсоводы и гиды-переводчики (2023 и 2024), нотариусы и педагогические работники (2024), риэлтеры, антикризисные управляющие и аудиторы (май–август 2025) — в период с сентября по декабрь 2025 добавились отдельные категории банковских работников: «ключевые должностные лица и специалисты банков», включая руководителей, их заместителей, ответственных за риски, внутренний контроль, аудит, а также иных лиц, занимающих ключевые должности, и претендентов на эти должности.
→ Власти более тщательно регламентировали и ужесточили требования к аккредитации юридических лиц для проведения опросов общественного мнения. Появился единый документ (взамен нескольких разрозненных). Среди прочего он вводит дополнительные требования к аккредитации, а именно отсутствие собственников имущества юридических лиц, претендующих на аккредитацию, их участников и руководителей в перечнях организаций и физических лиц, в том числе индивидуальных предпринимателей, причастных к террористической и экстремистской деятельности.
→ Расширены функции армии и основания для введения военного положения. Во-первых, к задачам вооруженных сил в мирное время теперь отнесено участие в недопущении развязывания внутреннего вооруженного конфликта, а в случае его развязывания — в его разрешении; во-вторых, положения об основаниях введения военного положения в законе «О военном положении» приведены в соответствие с новой Военной доктриной 2024 года, которая существенно расширила список военных угроз. Это создает пространство для произвольного толкования и применения, особенно учитывая, что определение «внутреннего вооруженного конфликта» в Военной доктрине не соответствует международному гуманитарному праву.
→ Очередное ужесточение коснулось «незанятых в экономике»: повышенные тарифы теперь начисляются на весь объём жилищно-коммунальных услуг по принадлежащим им квартирам, даже если там проживают работающие люди. Такая мера может рассматриваться как форма «наказания» уехавших и влечет элемент «коллективной ответственности» для проживающих с ними родственников и близких.
→ Среди новых практик за сентябрь–декабрь 2025 года основными являются: насильственный вывоз освобожденных политзаключенных на территорию воюющего государства (Украины); продолжающиеся репрессии в отношении насильственно вывезенных людей, в том числе обусловленные их неопределенным правовым статусом; и очередное ужесточение противоправных практик в отношении «тунеядцев».
→ В связи с истечением сроков давности по ряду «политических» статей власти предпринимают разные шаги, включая формально правомерные — освобождение от ответственности по ст. 342 УК и переквалификацию ее на административную. Однако позитивным трендом это не является: многих лиц объявляли в розыск, а переквалифицированных все равно включали в списки «экстремистов». Эти разрозненные действия отражают нелинейность системы, отсутствие стратегического планирования, дефицит ресурсов и влияние субъективного фактора.
