Поиск
Навіна
Подтверждая позицию, изложенную в Совместном заявлении беларусского правозащитного сообщества о недопустимости давления на правозащитниц Татьяну Гацуру-Яворскую и Эниру Броницкую, считаем преследование Татьяны Гацуры-Яворской со стороны властей политически мотивированным, направленным на прекращение ее публичной и ненасильственной деятельности, направленной на защиту прав человека и основных свобод, а ее саму политической заключенной, согласно п. 3.1(b) Руководства по определению понятия “политический заключенный”.
Мы считаем преследование и лишение свободы Станислава Павлинковича, Валерия Лозы, Юрия Карниловича, Павла Береснева, Виталия Зародея политически мотивированным, связанным с мирной реализацией выражения мнения, а их самих политическими заключенными.
Согласно Руководству по определению понятия "политический заключенный", насилие, которое было спровоцировано исходным непропорциональным использованием физической силы, спецсредств, и если в действиях обвиняемого отсутствовало намерение на нанесение несимволического материального ущерба или ущерба кому-либо, дает основания рассматривать этих лиц в качестве политических заключенных.
Кроме того, мониторинг этих судебных заседаний показал, что суды выносят непропорционально жесткие (неадекватные) правонарушению, в котором обвиняются лица, приговоры по сравнению с приговорами, выносимыми по таким же категориям дел вне политического контекста.
Продолжительность или условия лишения свободы по приговорам, вынесенным в отношении участников протестных собраний, явно непропорциональны (неадекватны) правонарушению, по которому эти лица были признаны виновными.
В ряде случаев судебные заседания были проведены в закрытом режиме: на них не допускались представители общественности, правозащитники и представители СМИ. Причем решения суда о проведении закрытых заседаний не были обусловлены необходимостью защиты государственной тайны или информации личного характера участников процесса, нежелательной к публичному распространению.
Выполнение художником Алесем Пушкиным портрета участника антисоветского послевоенного партизанского подполья Евгения Жихаря никоим образом не является оправданием идеологии и практики нацизма, одобрением совершенных нацистами преступлений против мира и безопасности человечества, в том числе военных преступлений, одобрением или оправданием деятельности организаций и лиц, которые были признаны преступными приговорами Международного военного трибунала или приговорами других судов, основанных на приговоре Международного военного трибунала.
Антисоветское сопротивление, осуществляемое на территории Беларуси в послевоенный период против тоталитарного и крайне репрессивного сталинского коммунистического режима, также является частью истории нашей страны. Характеризуя личность, которую он нарисовал на портрете, Алесь Пушкин не разжигал этим вражду по национальным, расовым, религиозным или иным признакам, не осуществлял пропаганду войны, не предпринимал призывов к каким-либо насильственным действиям. Соответственно в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 130 УК.
В соответствии с Декларацией о правозащитниках (статья 1), «каждый человек имеет право, индивидуально и совместно с другими, поощрять и стремиться защищать и осуществлять права человека и основные свободы на национальном и международном уровнях».
В то же время государство должно принимать все необходимые меры в целях обеспечения защиты, с помощью компетентных органов, любого человека, выступающего индивидуально и совместно с другими, от любого насилия, угроз, возмездия, негативной дискриминации де-факто или де-юре, давления или любого иного произвольного действия в связи с законным осуществлением его или ее прав, упомянутых в Декларации о правозащитниках.
Таким образом, преследование, оказание давления за законную правозащитную деятельность, организацию просветительских мероприятий, оказание безвозмездной правовой помощи гражданам является абсолютно недопустимым и неприемлемым.
Преследование Ольги Золотарь происходит на фоне массовых поствыборных репрессий и глубокого кризиса с правами человека в стране. В последнее время в целях борьбы с инакомыслием и протестной активностью граждан власти все чаще прибегают к применению так называемого антиэкстремистского законодательства. Белорусское правозащитное сообщество и ранее обращало внимание на несовершенство и несоответствие международным стандартам в области прав человека существующего законодательства в области борьбы с эстремизмом и его правоприменительной практики, однако теперь, после того, как Генеральной прокуратурой Беларуси были представлены изменения в соответствующий закон, мы со всей ответственностью отмечаем, что настоящими целями этого закона является борьба с инакомыслием в стране в худших традициях времен СССР.
Признание локальных социальных чатов экстремистскими, а их создателей и модераторов создателями эскремистских организаций, целями которых является “проведение несанкционированных собраний в виде чаепития, прогулок и концертов” представляет крайне опасную тенденцию и грубейшим образом посягает на фундаментальные, гарантированные Конституций страны и международными нормами права, свободы – свободу мирных собраний, выражения своего мнения и свободу ассоциаций.
Мы расцениваем это как давление и как попытку препятствовать деятельности правозащитной организации.
Мы считаем, что данная форма выражения мнения попадает под защиту Международного пакта о гражданских и политических правах и не имеет ничего общего с предъявленными обвинениями.
Мы оцениваем преследование Алексея Артецкого, Дмитрия Буневича, Дениса Иванца, Романа Сидюка, которые были лишены свободы и обвинены по ч. 1 и 2 ст. 293 УК ("Массовые беспорядки") и по ч. 1 ст. 342 УК ("Групповые действия, грубо нарушающие общественный порядок"), как политически мотивированное преследование в связи с реализацией ими свободы мирных собраний и выражения своего мнения относительно объявленных результатов выборов Президента Республики Беларусь и признаем их политическими заключенными.
Мы еще раз напоминаем, что ограничения свободы выражения своего мнения подлежат ограничениям в строго определенных случаях, эти ограничения должны носить пропорциональный характер.
Правозащитник из Солигорска Леонид Мархотко был долгосрочным наблюдателем на президентских выборах, до последних дней консультировал стачкомы и независимые профсоюзы в Солигорском районе. Боролся за воду для жителей д. Капацевичи. Один из основателей Белорусского независимого профсоюза, был активным организатором шахтерских забастовок, первого марша шахтеров Солигорск-Минск, участником переговоров с правительством в 1990-х годах.
Мы оцениваем преследование Киры Бояренко, Ольги Глушень, Валерия Мельничука, Ивана Дацишина, Дениса Хозея (несовершеннолетний), Сергея Гацкевича (несовершеннолетний), которые были лишены свободы и обвинены по ч. 2 ст. 293 УК ("Массовые беспорядки") и по ч. 1 ст. 342 УК ("Групповые действия, грубо нарушающие общественный порядок"), как политически мотивированное преследование в связи с реализацией ими свободы мирных собраний и выражения своего мнения относительно объявленных результатов выборов Президента Республики Беларусь и признаем их политическими заключенными.
Мы считаем преследование и лишение свободы Александра Кулаго и Владимира Чижевского политически мотивированным, связанным с мирной реализацией выражения мнения, а их самих политическими заключенными.
Главное управление по расследованию преступлений в сфере организованной преступности и коррупции Центрального аппарата Следственного комитета Республики Беларусь расследует уголовное дело, возбужденное по факту деятельности Правозащитного центра “Вясна”.
Уголовное дело возбуждено по ст. 342 УК (Организация и активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок). На данный момент в его рамках проводятся активные следственные действия: обыски в офисах региональных отделений, квартирах членов организации, вызовы на допросы и другие процессуальные действия. Член Совета ПЦ "Вясна" Дмитрий Соловьев является подозреваемым по этому делу и находится под подпиской о невыезде. Очевидно, список преследуемых правозащитников не закрыт.
Мы оцениваем преследование Виктории Кульши, Сергея Мироевского, Григория Давыдова, Алексея Березинского, Владимира Рубашевского, Сергея Солохи, Марека Сирадзе, Виталии Бондаренко как политически мотивированное преследование в связи с реализацией ими свободы мирных собраний и выражения своего мнения относительно объявленных результатов выборов Президента Республики Беларусь и признаем их политическими заключенными.
Мы считаем преследование и лишение свободы Руслана Линника, Виктора Царикевича, Игоря Копанайко, Яна Рымарева, Юрия Костюка политически мотивированным, связанным с мирной реализацией выражения мнения, а их самих политическими заключенными
Мы признаем политзаключенными следующих осужденных к лишению свободы:
Никита Харлович (осужден на пять лет лишения свободы по ч. 1 ст. 295-1, ст.13, ч. 2 ст. 293 УК);
Дмитрий Тимошенко (осужден на два с половиной года лишения свободы по ст. 364 УК);
Александр Деркач (осужден на четыре года лишения свободы по ст. 342, 364, 218 УК);
Юлия Кашеверова (осуждена на полтора года лишения свободы по ч. 1 ст. 339 УК);
Александр Коротченя (осужден на полтора года лишения свободы по ст. 363 УК);
Наталья Раентова (осуждена на восемь месяцев лишения свободы по ст. 364 УК);
Никита Золотарев (несовершеннолетний, осужден на пять лет лишения свободы по ст. 13, ч. 2 ст. 293, 295-3 УК)
Обвиняемые не посягали на сакральные или историко-культурные ценности, не уничтожили их. Сами надписи не содержат нецензурной лексики либо языка вражды и ненависти по признакам национальной, расовой, религиозной принадлежности или социального происхождения и другим признакам. Также обвиняемые показали, что они не имели целью призывать к насилию или каким-то насильственным действиям и их пропаганду.
Надписи не могли и не привели к значительному повреждению или уничтожению объектов, на которые они были нанесены, а материальный ущерб от таких надписей явно носил символический характер.
Мы попросили тематических специальных докладчиков связаться с Правительством Республики Беларусь и запросить дополнительную информацию об этом и других законопроектах, направленных на ограничение прав и свобод человека, целях их принятия и возможном негативном влиянии на реализацию прав человека.
Обыски прошли в том числе у представителей Белорусского Хельсинкского Комитета Владимира Кравченко и Павла Левинова.
Мы оцениваем преследование Арсения Синяка, Романа Яхина, Даниила Чемоданова, Александра Телешмана, Никиты Литвиненко, Евгения Пекача, Вячеслава Костючика, Сергея Мовшука, Дмитрия Тура, Александра Нурдинова, которые были обвинены по ч. 2 ст. 293 УК ("Массовые беспорядки") и по ч. 1 ст. 342 УК ("Групповые действия, грубо нарушающие общественный порядок"), как политически мотивированное преследование в связи с реализацией ими свободы мирных собраний и выражения своего мнения относительно объявленных результатов выборов Президента Республики Беларусь и признаем их политическими заключенными.
Мы считаем преследование и лишение свободы Ильи Смольского, Владимира Шинкевича, Владимира Непомнящих, Владимира Михалко, Михаила Гладыша, Георгия Василенко, Володара Цурпанова политически мотивированным, связанным с мирной реализацией выражения мнения, а их самих политическими заключенными
Спирину было выдвинуто обвинение по части 1 статьи 130 Уголовного кодекса — «Умышленные действия, направленные на возбуждение расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни по признаку расовой, национальной, религиозной, языковой или иной социальной принадлежности». Социальной группой в данном случае, по версии обвинения, является «иная» группа лиц, объединенных по признаку профессиональной принадлежности, а именно работники прокуратуры, судьи, депутаты, высшие должностные лица Республики Беларусь, сотрудники милиции, сотрудники ОМОН и даже министр внутренних дел Республики Беларусь.
"Офис по правам людей с инвалидностью" в течение 10 лет оказывает безвозмездную правовую помощь, адвокатирует изменения законодательства, проводит просветительские мероприятия по изменению отношения к людям с инвалидностью. Беларусь присоединилась к Конвенции по правам инвалидов, в том числе, благодаря огромной работе "Офиса по правам людей с инвалидностью".
Написание надписей "Он проиграл и стал убивать. Скот уходи!" и "Не забудем, не простим!", а также размещение чучел с изображениями министра и председателя избирательной комиссии свидетельствуют о явно их протестном содержании. Как следует из показаний самих задержанных, целью поступков было выражение своего протеста и несогласия с результатами президентских выборов.
Таким образом эти действия нельзя квалифицировать как хулиганство.
Содержание надписей в контексте общественно-политических событий и публичных общественных дискуссий, политических протестов, происходящих в стране в течение последних месяцев, свидетельствуют о том, что мотивами их нанесения было выражение мнения на данные общественно значимые темы.
Нанесение на опоры моста и другие сооружения изображений с белорусским национальным гербом ”Погоня", который официально признан историко-культурной ценностью белорусского народа, не может быть квалифицировано как осквернение сооружений надписями циничного содержания и соответственно квалифицировано по ст. 341 УК.
Мы считаем, что данная форма выражения мнения попадает под защиту Международного пакта о гражданских и политических правах и не имеет ничего общего с предъявленными обвинениями.
Мы оцениваем преследование Анны Вишняк и Сергея Полониса, которые были обвинены по ч. 2 ст. 293 УК ("Массовые беспорядки") и по ч. 1 ст. 342 УК ("Групповые действия, грубо нарушающие общественный порядок"), а также осужденных к двум с половиной годам лишения свободы Евгения Говара и Александра Боброва как политически мотивированное преследование в связи с реализацией ими свободы мирных собраний и выражения своего мнения относительно объявленных результатов выборов Президента Республики Беларусь и признаем их политическими заключенными.
Белорусский Хельсинкский Комитет обратился в ИВС Жодинского ГОВД УВД Минского облисполкома с вопросами о том, какие дополнительные меры приняты для борьбы с COVID-19 помимо отмены передач для административно арестованных людей.
Мы оцениваем преследование Максима Винярского, подозреваемого в подготовке к участию в массовых беспорядках (ст. 13 ч. 2 статьи 293 УК), как политически мотивированное преследование в связи с реализацией им свободы мирных собраний и выражения своего мнения относительно объявленных результатов выборов Президента Республики Беларусь, а также в связи с его публичной политической деятельностью и признаем его политическим заключенным.
Мониторинг судебных заседаний показал, что суды выносят непропорционально жесткие (неадекватные) правонарушению, в котором обвиняются лица, приговоры по сравнению с приговорами, выносимыми по таким же категориям дел вне политического контекста.
Приостановление приема передач является мерой, неадекватной заявленной цели, а также непропорциональным обременением положения административно задержанных и арестованных. В соответствии со статьей 25 Конституции никто не должен подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему его достоинство обращению или наказанию;
БХК и "Весна" направили в Комитет против пыток вопросы, которые просят задать правительству Беларуси
Более 80 вопросов распределены по двум разделам: вопросы, касающиеся институциональной основы борьбы с пытками и жестоком обращении, и вопросы, касающиеся событий 9-13 августа 2020 года и последующих месяцев в связи с протестами.
Мы оцениваем преследование Александры Потрясаевой, Александра Резника, Михаила Ференца, Виталия Щербича и Ренаты Смирновой, которые были обвинены по ч. 2 ст. 293 УК ("Массовые беспорядки") и по ч. 1 ст. 342 УК ("Групповые действия, грубо нарушающие общественный порядок"), как политически мотивированное преследование в связи с реализацией ими свободы мирных собраний и выражения своего мнения относительно объявленных результатов выборов Президента Республики Беларусь и признаем их политическими заключенными.
ПЦ «Весна» и БХК отмечают, что создание препятствий Виктору Бабарико в общении на конфиденциальной основе с адвокатами уже больше месяца нарушает его право на защиту, что в совокупности с заключением под стражу его адвоката по вопросам избирательного законодательства Максима Знака и вопиюще неправомерным лишением лицензии адвоката Александра Пыльченко за правовой комментарий порталу TUT.BY расценивается правозащитным сообществом не иначе как нарушение права на защиту и на справедливое судебное разбирательство уголовного дела экс-главы Белгазпромбанка в суде, поскольку власти сделали все для того, чтобы «связать руки» защитникам, которые оказывают ему правовую помощь.
На этой записи, среди прочего, упоминается, как был убит Александр Тарайковский, идет речь о создании лагерей для протестующих и дается карт-бланш на применение силы к протестующим.
Правозащитная деятельность является легитимной общественной деятельностью и преследование за осуществление такой деятельности является абсолютно не приемлемым, грубейшим нарушением прав человека со стороны представителей официальных властей.
Исходя из этого, мы считаем преследование Л. Судаленко и М. Тарасенко со стороны властей политически мотивированным, направленным на прекращение их публичной и ненасильственной деятельности, направленной на защиту прав человека и основных свобод, а их самих политическими заключенными.
Сбор добровольных пожертвований граждан, а также представителей белорусской зарубежной диаспоры и помощь в оплате штрафов лицам, которые были привлечены к административной ответственности только за факт участия в мирных собраниях и реализацию гарантированных Конституцией Беларуси и международными нормами права в области прав человека свобод мирных собраний и выражения мнения, не имеет ничего общего с финансированием какой бы ни было противоправной деятельности и, соответственно, не является преступлением.
В данном контексте деятельность Андрея Александрова и Ирины Злобиной является добровольной и благотворительной деятельностью по оказанию помощи жертвам массовых политических репрессий в стране и по сути своей является правозащитной..
Наша позиция по данным делам заключается в том, что мирные собрания граждан должны находиться под защитой государства и милиция не должна предпринимать действия по насильственному их пресечению, даже если они происходят в нарушение процедур их организации и проведения. Насильственное прекращение собраний и применение физической силы к протестующим должно осуществляться только как крайняя мера, в случаях, когда поведение участников собрания носит насильственный характер, что представляет реальную угрозу национальной и общественной безопасности, жизни и здоровью граждан.
Соответственно всякого рода действия по насильственному пресечению мирных собраний, задержание их участников, применение в отношении них насилия, привлечение их к ответственности только за сам факт участия в таких собраниях являются непропорциональными ограничениями свободы мирных собраний, выходящими за пределы допустимых ограничений свободы собраний и выражения своего мнения.
Правозащитники оценивают действия властей и правоохранительных органов как грубые нарушения прав человека. В частности, содержание беседы одного из руководителей МВД, который ссылается на полную свободу действий, санкционированную фактическим главой государства, показывает полное игнорирование властями базовых личных прав человека, таких как право на жизнь, на свободу от пыток, на свободу от подневольного состояния и принудительного труда, на свободу и личную неприкосновенность.
Мы оцениваем преследование Святослава Герасимука, Яна Фалькина, Алексея Мельникова, Ольги Павловой, Александра Геджадзе, Александра Раентова, Виктории Миронцевой, Анастасии Миронцевой, Николая Шеметова, которые были обвинены по ч. 2 ст. 293 УК ("Массовые беспорядки") и по ч. 1 ст. 342 УК ("Групповые деняния, грубо нарушающие общественный порядок"), как политически мотивированное преследование в связи с реализацией ими свободы мирных собраний и выражения своего мнения относительно объявленных результатов выборов Президента Республики Беларусь и признаем их политическими заключенными.
Коротко рассказываем, на чем мы были сосредоточены в 2020-м.
БХК обратил внимание спецдокладчика на отсутствие правовой основы для создания подобной базы данных и использования ее данных для целей, которые не соответствуют принципам законности, необходимости и соразмерности. БХК выразил опасение, что, учитывая тот факт, что среди собранных данных есть места работы, учебы и даже увлечения, правительство может использовать эти данные для точечного запугивания людей, чтобы помешать им выражать свое мнение посредством мирных протестов.
Поддерживая ранее высказанную нами в заявлении от 22 декабря 2020 г. позицию относительно декриминализации диффамации, прекращения преследования и освобождения всех политзаключенных, осужденных за клевету или оскорбление должностных лиц, государственных чиновников и президента, оскорбление государственных символов, а также учитывая то, что Сергей Гордиевич и Дмитрий Кулаковский изолированы (лишены свободы) до суда, мы признаем их преследование политически мотивированным, а их самих, в соответствии с п. 3.1(а) Руководства по определению понятия “политический заключенный”, политическими заключенными.
Мы оцениваем преследование Артема Мицука, Александра Дроздова, Григория Гунько, Давида Збаранского, Марка Антонова, Игоря Рудчика и Владислава Зеневича, которые были обвинены по ч. 2 ст. 293 УК ("Массовые беспорядки") и по ч. 1 ст. 342 УК ("Групповые деяния, грубо нарушающие общественный порядок"), как политически мотивированное преследование в связи с реализацией ими свободы мирных собраний и выражения своего мнения относительно объявленных результатов выборов Президента Республики Беларусь и признаем их политическими заключенными.
Уголовное преследование Натальи Херше, которая одновременно является гражданкой Республики Беларусь и Швейцарии, носит политически мотивированный характер со стороны белорусских властей и укладывается в общие мотивы их действий в выборный и поствыборный период – укрепление либо удержание власти субъектами властных полномочий.
Требуем декриминализации диффамации, прекращения преследования и освобождения всех политзаключенных, осужденных за клевету или оскорбление должностных лиц, государственных чиновников и президента, а также оскорбление государственных символов